Польские старшины

12-07-2016

Хороший летний день. Стоим не по домам, а на улице в поготивля. Каждый держится своей сотни, своего коня. Мы уже долгими часами - в поготивля бьют пушки, сонно строчат пулеметы и недружно бьет пехота, видно, что день будет ни к чему. Сонливость фронта передавалась и на резервы, то есть на нас. А еще до того - жара. Припекает солнышко, а воздух не шелохнется. Пыльные сады, сорняки - все вплоть поседели. Нагоняет на сон. Отяжелело все, как отек. Но к вечеру заиграл фронт. Немного розворушилося. Но, видно, "сварили кашу" без нас.

Уже темнеет, а поготивля продолжается. Добро бы что-то делалось: либо на фронт, или по домам, или куда-то ехать. И какого черта торчать на улице?

Новость! Вызывают желающих на добрых конях. Собираться во 2-й сотни. Желающих много, и начальство берет, перецеживают. Проскочили мы с Терешка и еще кто-то. Немного нас отправили в распоряжение командира 2-й сотни Федора Редьки.

Сотенный Редька слыл очень храброго командира, а с этим были и любовь и уважение у воина. На фронте для уважения, любви, авторитета - другая мера: только храбрость притягивает подчиненных к командиру. А храбрость почти никогда не бывает добродетелью одинокой, с ней дружат и общительность, и забота о подчиненных. Сотенный все это было.

Федора Редьку не пошлют на какое-то малое дело, видимо, будет какая-то лучше "забава".

Редька процедил нас, оставил человек двадцать. Когда уже совсем стемнело, мы отправились в направлении фронта. О людях не говорить, но лошади - один в один подобрано.

Немного проехав, встретили арьергард нашей пехоты, отходила. Узнали, что произошло что-то небудничное. Большевики не скоро забудут этот день.

Вскоре обратили мы с дороги в поле. Здесь увидели то, о чем неясно слышали поле густо покрыто избитыми лошадьми и людьми. Еще многие из них совершенно не затихли. Принимали нас за своих, то просили. Надо было объезжать груды тел, лошади храпели, шарахались.

Переехав поле, мы оказались в садах или огородах. Приказ: спешиться! Здесь, как и всегда, бормотание под нос, потому коновод надеялись на бой, а теперь держи лошадей. Но приказ есть приказ. А разве в коновод оставляют худших? Никогда!

Почти Переполовиненные отделом пехотой пошли мы дальше. Деревья хорошо прятали нас. Никем не замечена, подошли к первой хаты главной улицы. В селе шумно, видно, полно войска. Перелезли плот и уже мы в саду. Розглядаемося. Дом внушительная, от улицы тоже сад. Двор. От улицы и плот.

Последние дома в сторону врага всегда остаются для залога.

В нашу сторону проехал отдел конницы, человек тридцать.

Но вот ко двору, где мы так хорошо расположились, въехали несколько конных. С разговоров поняли, что это начальство.

Стоим мы себе плотом, на пару шагов от них, все слышим и еще жалуемся, что не все видно. Сотенный Редька делает замечания к их разговорам, вплоть весело у нас за забором.

Подъехала залог: тачанка с пулеметом и человек тридцать пеших. Остановились на дворе и на улице. Ставят пулемет, разделяют стражу.


Смотрите также:
 Пулеметная бригада полка Черных запорожцев
 Польский генерал
 "Товарищеский разговор"
 Брат Виктор Дьяченко
 Бойцы конной бригады полка Черных запорожцев

Добавить комментарий:
Введите ваше имя:

Комментарий:

Защита от спама - решите пример: